Быть или не быть. Диджеем.

Тем временем я уже две с половиной недели как обратно в Вене после Афин, и я уже чувствую, как мой греческий дзэн-транквил сходит на нет, растворяясь в теплом болоте размеренной консервативной австрийской реальности. Снова часто грустится, и снова не понимаю, как сдвинуть себя с мертвой точки, и нужны тройные, а то и десятерные усилия, чтобы совершить какое-то действие. Усилия прилагаю, да, все-таки я отдохнувшая, стресс минимальный, силы есть. Но что от этих усилий?

Приехала из Греции и решила, что мне срочно нужно где-то сыграть, мою любимую музыку, бесплатно-платно – неважно, просто хочу играть! А то последние опыты с диджейством: новый год в Onyx (описывала вам тут) и наша частная вечеринка, которую мы с Ирой организовали в одном из баров, с идеей пригласить своих и просто бесплатно поиграть то, что я хочу, оба этих последних опыта принесли мне массу стресса и по итогу – ноль удовлетворения. Ну да, за новый год мне хотя бы заплатили, и я завоевала доверие руководства бара (что, как я выяснила теперь, совершенно бесполезная вещь…), а наша частная вечеринка – да, пришли мои друзья и даже под конец было весело, но мое общее диджейское впечатление – огромный минус. Я не смогла играть свою музыку, народ требовал что-то стандартно-танцевальное, я сдавалась, играла, нервничала, и расстраивалась, потому что оказалась не ко времени и не к месту с той музыкой, которую так хотела сыграть. То есть, хотела одно – получилось совсем другое. Народ вроде бы доволен, а я – радикально нет. Как часто и бывает в моей жизни с моим характером, всем угодила, все довольны, а я по итогу шла против собственных желаний и осталась не у дел.

На волне элладского оптимизма я взмолилась моему другу-диджею, чтобы он устроил мне поиграть в Onyx баре, снова, как я уже играла раньше. Он настоящий друг, мой грек-диджей (за что ж я люблю греков в том числе!), и в субботу на прошлой неделе пригласил меня поиграть половину своего времени, он задерживался на другом мероприятии, и как раз удачно для меня: я играю первые 2-3 часа всего вечера, а он позже перенимает.

Я была дико счастлива! Проанализировав рынок диджейства в Вене, я давно уже поняла, что мне с моей музыкой место практически только в Onyx, я уже играла там, пришлась ко двору, даже была принята с восторгом, чего же еще? Надо только дальше продвигаться, может даже, с чуть большей активностью с моей стороны. Еще раз поиграть, и еще раз.

Готовилась целую неделю, опять перелопатила все новые запасы песенок, составила плейлист, волновалась, но и радовалась.

И вот я за пультом. Разобралась с техникой, наладила звук (как выяснилось позже, я все-таки от волнения забыла одну важную вещь, и звук мог бы быть и лучше), начала. Через примерно час моей игры, когда я как раз начала входить во вкус и хотя бы чуть-чуть ощущать тот самый творческий полет, состояние потока, которое я так клево словила в самое первое мое диджейство в этом баре, еще осенью, и когда я только-только начала чувствовать, что публике нравилось (одна женщина за столиком неподалеку даже помахала и похвалила), прямо в этот момент ко мне подошел один из официантов и передал послание от руководства: сменить музыку и играть хаус, хаус-техно (типичная музыка для этого заведения в субботу позже вечером).

Чтобы вы понимали, я тоже не играла колыбельную, у меня был и beat, и завод в музыке, и драйв, но иной. Тем более, еще даже не было 9 часов, и я начала с музыки помягче, планируя постепенно перейти к этому самому хаусу. Но вот после этого замечания, переданного официантом, которому, кстати, то что я играла тоже нравилось, я поняла – наверное, все, сломался мой черпак. Даже в Onyx баре то, что я хотела бы играть – не ко двору.

Да, я знаю, что гипер-чувствительна к критике, отношусь к тем людям, которые никогда не будут мотивироваться критическими замечаниями на то, чтобы сделать еще лучше. Критика выбивает меня из колеи напрочь, часто вплоть до того, что я вообще перестаю делать то, что критиковалось, просто бросаю без оглядки. Зато любая похвала в любых количествах никогда меня не избалует, и на сто процентов всегда подвигнет на еще большие свершения. Поэтому я сама так осторожно отношусь к критике других, практически никогда ее не инициирую, и если меня вдруг спрашивают, а мне надо каким-то образом указать на ошибки или недочеты прямо в лицо человеку, я умею облечь это в мягкую форму и высказать так, чтобы было максимально необидно и конструктивно. Поэтому я так люблю хвалить и оставлять хвалебные отзывы всем-всем, и конечно, особенно самым родным. Могу не высказать критику или замечания, но похвалю всегда. Потому что считаю, что похвалить – всегда есть что, и потому что я-то знаю, насколько может ранить прямая критика, и насколько окрылить – похвала.

Но тут дело было даже не в том, что меня вдруг покритиковали. Да, это было обидно, очень, я тут же, что называется, сбилась с такта, стала лихорадочно искать в своем плейлисте, что бы мне сыграть, чтобы было похоже на то, что от меня ожидает руководство (даже не публика!), стала допускать ошибки, и до конца моей игры и передачи эстафеты другу-диджею так и не смогла оправиться. И конечно, не было больше ни следа потока или эйфории или вообще хотя бы понимания, что я там делаю. Дело просто было в том, что я поняла, что мое диджейство тут не к месту. Либо играть то, что от меня ожидают, либо – ничего.

У меня наступил глобальный кризис идентификации как диджея и, собственно, как творческого человека. Глобальный. Вплоть до вполне трезвых размышлений бросить диджейство и никогда к нему не возвращаться. Трезвых – потому что я не бросила это дело ни после первой критики или первого разочарования, ни после второго, ни после третьего. Это сейчас – уже десятое, если не больше. То есть, я начинаю чувствовать, что диджейство большей частью сейчас приносит мне негативные эмоции. Это совсем перестает мне нравиться. Мне с моей музыкой тут, в Вене, нет места.

Австрия, Вена – крайне консервативное место. Люди привыкли к одному и тому же, десятилетиями, а то и веками. Самые посещаемые и успешные заведения стоят и работают тут годами, и предлагают посетителям почти ровно то же, что и 30-20-10 лет назад. Тот же шницель или тафельшпиц, тот же салат в моем любимом Le Bol (хотя это заведение французское, и мое любимое вот уже более чем десять лет, принцип все тот же – там ни-че-го не изменилось за эти годы, именно поэтому оно так успешно…), те же старо-венские кофейни. И ведь нет ничего в этом плохого! Вы не подумайте – я не отказываюсь от своего вывода, что Вена очень даже хороша в статусе надежного мужа, для той самой стабильности, которая мне очень важна. Но в ней почти нереально внедрить что-то новое, или просто иное. Нереально. Это как борьба с ветряными мельницами.

Так в Onyx баре по субботам мой друг-диджей играет нейтральный хаус, хаус-техно, музыку с четким битом, почти полным отсутствием вокала, музыку достаточно однообразную, но видимо, в этом суть: под однообразный бит гости не отвлекаются от главного назначения, зачем они, собственно, нужны в этом заведении – употребить как можно больше спиртных напитков. Эта музыка, одного и того же жанра, играла там всегда, сколько я помню. И я не говорю, что это плохо, мне самой эта музыка нравится, но мне так хотелось верить, что они могли бы хотя бы изредка пробовать что-то новое.

Мне так хотелось оживить, привнести туда музыкальные эмоции, играть на чувствах, воспоминаниях (поэтому я так люблю современные ремиксы старых и известных мелодий), играть разное за все время 5-часового сета – от стильной латины до хауса, от этно-мотивов до интересных диджеев, которых я нахваталась на продвинутом Миконосе. А нет. Не пошло.

И кризис этот у меня сейчас гораздо глубже, чем даже я предполагаю. Видимо, тут и уранические вибрации приближения к сложным 42 годам (Наташа zzelenskaya очень хорошо это описывает), и общий фон жизненной нереализованности и, возможно, подошедший к кульминационному моменту процесс поиска себя.

Диджейство:

Я стала диджеем, потому что мне нравится определенная музыка, при этом я даже общего жанра определить не могу, это просто красивая, в чем-то лиричная, в чем-то драматичная, музыка разных жанров, сама для себя я определила ее стиль как “салонная музыка”. По опыту, уже немаленькому, я получаю огромное удовольствие, только играя то, что я люблю. Все остальное – удовольствие не мое, и следовательно, для творческого человека сомнительное.

Писательство:

Так странно, но именно сейчас, параллельно этому диджейскому опыту, случился у меня примерно такой же и с письмом. Я предложила написать статью/пост для одной очень красивой, и уже очень раскрученной странички/блога, которой в свое время зачитывалась, засматривалась, особенно когда нужна была разгрузка для мозга на работе в банке. С некоторых пор мне страничка эта стала казаться более коммерческой, тексты – более сухими, что ли. Я – что совершенно для меня новое! – проявила инициативу, написала им и предложила свое авторство. Они согласились, очень мило, вот правда мило. И я написала для них пост про поездку в Афины. Старалась как могла снизить градус моей обычной открытости, восторженности и эмоциональности в тексте (сами понимаете, особенно с греческими историями это для меня крайне сложно!), волнуясь, отправила текст. Через какое-то время пришел ответ, тоже очень милый, очень вежливый и человеческий, как я люблю, но как вы думаете, что именно мне сказали? Сказали, что это все слишком лично. Если бы можно было переписать, чтобы было больше фактов, меньше истории и эмоций, “акцент больше на полезной информации, чем на личных ощущениях”, то было бы замечательно.

Сами понимаете, сначала я расстроилась. Потом отряхнулась, стала мыслить трезво, поняла, что да, могла бы переписать и попробовать изложить в соответствии с их форматом. Но ведь это буду не я! По сути, я давно уже поняла, что писать лично, откровенно и выражать эмоции в письме – это одна из моих сильных сторон. Я умею описывать переживания и писать лично, мне хочется обращаться к некой душевной глубине человека, взывать, так сказать, к его эмоциям. При этом, видимо, при письме я сама невольно прорабатываю свои эмоции, которые в реальной жизни мне осознавать очень сложно. Можно сказать, ради этого я пишу, именно это будит во мне творчество и творческое удовлетворение.

Стало быть, есть музыка, ради которой мне хотелось стать диджеем, и есть определенные вещи, ради которых я продолжаю писать, и которые придают мне сил, и не позволяют бросить все на полпути. Все это, и моя любимая музыка, и моя писательская изюминка (по крайней мере как я ее ощущаю) – в очень личном и эмоциональном ключе.

И пока что этот “ключ” почти нигде не востребован, как выясняется. Один добрый друг сказал недавно, что мне всего лишь надо найти свою аудиторию. Ничего нового, вывод старый как мир, я и сама это понимаю. Но – есть ли она, эта аудитория?

Я безумно благодарна тому, что вокруг меня в жж образовался такой добрый, интересный, такой МОЙ круг людей. Я и этого не ожидала ни минуты, когда писала и постепенно открывалась, и понимала, что открыто и откровенно писать – мое. Думала, будет только для себя. Оказалось, пусть и не широко, но это востребовано.

Но выходить с этим в люди, видимо, либо еще рано, либо вообще не нужно.

Я столько читала и до сих пор еще читаю (но гораздо меньше) журналов, бумажных и сетевых, и наблюдаю, что большинство из них годами, десятилетиями пишутся об одном и том же, и примерно тем же языком, тем самым языком полезных фактов, практически без следа личного. Обычным журналистским языком, собственно. Лично я перестала читать журналы именно поэтому – стали неинтересны тексты. Если покупаю их или листаю в интернете – то ради картинок, или мне действительно нужна и интересна информация о тех или иных вещах, людях, местах. А настоящее вдохновение, настоящие эмоции получаю от чего-то очень личного.

И вот мой вопрос в “никуда”:

я хотела бы поменять свою жизнь, чтобы не работать больше на коммерческих работах, и у меня была мысль, что можно было бы попробовать себя в творческих профессиях, но последние опыты говорят мне, что настоящая Я, то самое, чем бы мне хотелось делиться с миром, и чего, мне кажется, так не хватает в нынешнем мире – личного, откровенного, сердечного – эта вот настоящая Я не востребована. Что не мешает мне, конечно, просто быть собой дальше – я буду писать свой блог, может быть, замахнусь на книгу (хотя берут сомнения, что она будет кому-то нужна, и скорее всего, если будет книга – то только для меня самой, моих родных и личных знакомых, кому я дорога), я буду слушать свою любимую музыку. Но творческое признание и творческая профессия, позволяющая реализоваться именно мне, какая я есть – навряд ли возможны.

Грустно. Но в то же время и спокойно – может, я закрыла для себя еще какие-то гештальты и избавилась еще от одной доли иллюзий, как с Грецией. И еще – становится немного страшно от того, что уже 2,5 месяца прошло от времени, отведенного мною самой себе для отдыха и поиска идей, а воз и ныне там. Ни одной идеи.

P.S. А забавно! Именно на этот кризис самоидентификации пришелся выпуск небольшорй статьи с моим участием – про то, как я исполнила мечту и выучилась на диджея:

Читать тут. (Юленька, еще раз спасибо!)

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *